Что мы знаем об инклюзивном дизайне? Слово «инклюзия» наводит на мысль о людях с ограниченными возможностями здоровья. И еще о безбарьерной среде. И то и другое верно. Инклюзивный — значит для всех и для каждого. Все включено. Ведь в переводе «inclusion» и означает «включение».
Фото: Cottonbro / Pexels
Что за книга
Кэт Холмс — дизайнер и эксперт по инклюзивному проектированию. В своей работе она исследует влияние инклюзивного подхода на общество и технологии. Основной посыл книги — важно учитывать разнообразие человеческих потребностей при создании любых продуктов.
Девять глав вмещают в себя:
- Разные вариации определения инклюзии, а также отличия этого понятия от доступности и универсальности.
- Описание господствующей сегодня непродуктивной модели проектирования «Shut in / Shut out», что можно перевести как «изоляция внутри / исключение снаружи».
- Различные мнения о существовании мифического «нормального» человека.
- Примеры инклюзивного дизайна, к которым мы давно привыкли (сенсорные экраны, электронная почта и даже джакузи).
Фото: Marcus Aurelius / Pexels
Для всех — значит ни для кого
Важно концентрироваться на сложности, а не на простоте, считает Кэт Холмс. Мир гораздо больше наших представлений о нем. Поэтому худшее, что можно сделать при работе над дизайном того или иного продукта, — «учитывать среднюю температуру по больнице». Попытка сделать то, что подойдет «середине», заранее обречена на провал.
В качестве примера автор приводит проектирование кабин военных самолетов в США в 40-х годах прошлого века. Военно-воздушные силы подошли к делу обстоятельно и дали задание разработчикам создать прототип «усредненного пилота». Те измерили всех действующих летчиков по десяти антропометрическим параметрам (рост, обхват груди, длина рук и ног и т.д.) и отрапортовали о выполнении.
Увы, сконструированные по их разработкам машины не стали более безопасными. Напротив, количество аварийных ситуаций увеличилось. Когда стали искать причину, выяснилось: ни один летчик не подходил под все десять параметров сразу.
Фото: Anna Shvets / Pexels
Только для себя — не хорошо
Любой человек уникален. Проектировщику нельзя рассчитывать на то, что будущие пользователи продукта похожи на его создателя, думают и действуют, как он.
Тем не менее этот принцип продолжают применять. Поэтому существуют сенсорные смесители, не реагирующие на определенный тип кожи; лифты, которые не работают, если в них зашел человек, весящий меньше определенного значения; школьные парты, рассчитанные только на правшей и неудобные для тех, кто пишет левой рукой.
«Проблема в том, что мы создаем продукты “для себя”, как для репрезентативной выборки всех людей в мире», — отмечает Кэт.
Фото: Max Fischer / Pexels
Инклюзия для галочки — не сработает
В основе инклюзивного дизайна лежит идея комфортного использования. Когда она превращается в демонстративный акт, эффект получается противоположным.
Например, печально известный Dodge La Femme (выпускался в 1955–1956 годах) — розовый автомобиль для женщин со специальным местом для косметички в салоне. Машина не только не нашла отклика в дамских сердцах, но и стала явным подтверждением крайней степени мужского шовинизма.
Аналогичная история с «женской ручкой» Bic for Her, которая, подобно вышеупомянутому автомобилю, не помогла компании завоевать расположение женской аудитории. Пастельная гамма оказалась не слишком привлекательной, а тонкий корпус (сделанный, якобы, для дамских пальцев) было крайне неудобно держать.
Многие знакомы с понятием «гринвошинг», когда компания позиционирует себя как экологически ответственную, но на самом деле такой не является. С инклюзией, которая «лишь бы была», та же история.
Фото: Kevin Kandlbinder / Unsplash
А как тогда хорошо?
Самый продуктивный вариант — когда никто не за бортом. В такую систему легко войти, из нее легко выйти. Нет привилегированных и аутсайдеров. И это не утопия, а вполне реальный взгляд на мир. Он непривычен, но возможен.
Как этого добиться? Принимать во внимание других. Скажем, простое изменение контрастности цветов веб-сайта большинство пользователей не заметят. А почти 8 % мужчин и 0,4 % женщин, страдающих дальтонизмом, наконец-то смогут его использовать.
Что для этого нужно? Включить как можно больше людей в цикл принятия решений. Не обязательно сильно расширять штат компании-разработчика (хотя, в разумных пределах — это тоже выход). Единственно возможный штат, учитывающий все разнообразие, — это мы все.
Но решение есть. В его основе лежит сбор и обработка данных, обратная связь. Человек с завязанными глазами при всем желании не поймет, как воспринимает мир слепой от рождения. Как приблизиться к этому знанию? Спросить у невидящего напрямую. Так и только так удастся получить хотя бы приблизительную картину реального взаимодействия пользователей с продуктом. Изменить проект никогда не поздно.
Фото: Yan Krukov / Pexels
Обнимающая мебель из коллекции «Тут рядом» бренда divan.ru
Инклюзия — не для них, а для нас
Ошибочно думать, что она для каких-то строго определенных групп населения. Она касается каждого из нас на всех этапах жизни.
Детство (когда все предметы большие, а мы маленькие), травма (сломанная рука, сильно ограничивающая движения), беременность, старение и все, что с ним связано, — для любого жизненного этапа важны и даже необходимы специальные решения. И многими из них пользуются не только те, для кого они были найдены, но и весь мир.
Например:
Сенсорные экраны. Первоначально их производила компания FingerWorks для людей с ограниченными возможностями. Позже их выкупили Apple и сделали популярными.
Электронная почта. Винтон Серт, тот самый «отец Интернета», разработал ее ранние протоколы для своей глухой жены и слабослышащего себя — ни он, ни супруга не могли с комфортом пользоваться телефоном.
Пишущая машинка. Одну из первых в мире моделей сконструировал итальянский механик и изобретатель Пеллегрино Турри в начале 19 века для его подруги, графини Каролины Фантони да Фивиццано, которая страдала слепотой и не могла писать от руки.
Именно поэтому стоит отказаться от идеи, что кто-то кого-то куда-то пускает. Нужно не создавать границы, а открыто обмениваться идеями. Не случайно и время от времени, а всегда.
Привычки, которые приводят к изоляции, основаны на убеждении: мы не можем изменить то, что было придумано не нами.
Почему важно формировать чувство принадлежности
К сожалению или к счастью, создать что-то гарантированно подходящее всем и каждому невозможно. Но сконструировать вещь таким образом, чтобы каждый мог ей пользоваться, — реальная задача.
Вспомним геймпады (или джойстики). Для их использования нужны две руки, что делает технологию недоступной для довольно большого количества людей. С травмами и переломами поиграть тоже не получится.
Это создает чувство эмоционального отчуждения — главное, с чем борется инклюзия.
Инклюзивный дизайн не означает, что проектируется что-то одно для всех людей. Это значит, что проектируется разнообразие способов участия.
В противовес созидательный пример: компьютерная игра World of Warcraft, которая считается одной из самых инклюзивных в мире, потому что фокусируется на аспектах доступности — упрощении интерфейса, адаптации для игроков с сенсорными или когнитивными ограничениями. Разработчики активно сотрудничают с игроками и сообществами людей с ограниченными возможностями, внедряя функции доступности — например, режим однокнопочного управления и специальные визуальные режимы.
Фото: Marcus Aurelius / Pexels
Бескаркасные кресла из коллекции «Тут рядом» бренда divan.ru
Что дает отказ от «крайних точек»
Черно-белое мышление предлагает только два варианта развития событий, но их всегда больше. И поиск отдельных решений для промежуточных отметок обладает большим потенциалом, чем попытка вписаться в крайности.
Если проектировать продукт в такой парадигме, он учтет потребности не только «мобильных» и «тотально обездвиженных» людей, но и людей с разными возможностями, поведением, мотивацией.
Хороший пример — субтитры. Они появились в 1970-х годах для слабослышащих и глухих. Пятьдесят лет спустя добавилось множество других вариантов их использования:
- при обучении иностранным языкам;
- для простоты ведения конспектов;
- для просмотра видеороликов, когда нет возможности прибавить звук.
Лучший инструмент для понимания таких отличающихся друг от друга сценариев — эмпатия. Инклюзия неизбежно приводит к гуманности.
Шоперы с принтами от студентов фонда «Антон тут рядом» на divan.ru
Инклюзия — это не дорого
Более того, часто и вовсе бесплатно, если подумать заранее, в момент старта проекта. Заложить какую-то характеристику на этапе идеи значительно проще, чем изменить уже сформированный продукт.
Многие современные компании так и поступают, потому что инклюзия:
- увеличивает число потенциальных клиентов: чем больше людей получат доступ к услуге, тем активнее они ею воспользуются;
- работает на инновации и рост: новые вопросы порождают новые интересные ответы, и чем их больше — тем лучше;
- помогает бороться с неопределенностью: вполне возможно, что вещь, спроектированная из искреннего желания помочь, решает проблему, о существовании которой мы даже не подозреваем.
Фото: Fauxels / Pexels
Подушки из коллекции «Тут рядом» бренда divan.ru
Инклюзия и искусственный интеллект
У ИИ гигантский инклюзивный потенциал. Трудно представить себе что-то, что могло бы подстраиваться под каждого лучше.
Главное помнить: искусственный интеллект не конструирует собственную реальность (по крайней мере, пока), а воспроизводит то, что предлагает ему человечество.
Именно поэтому так важно сменить парадигму сначала в голове и только потом в компьютерной программе. До тех пор, пока не произошла чудовищная эксклюзия, которую неизбежно предложит нам ИИ по мотивам нашего же поведения.
Все мы — бенефициары инклюзивного дизайна на протяжении всей нашей жизни.
Фото: Anna Shvets / Pexels
Вместо выводов
- «Нормальности» не существует. Все, что нам известно, — варианты нормы. Для достижения инклюзии важно учитывать это и в дизайне.
- «Для всех» — это значит ни для кого. «Для себя» — почти ни для кого. А вот если учесть всех, на кого хватает фантазии и возможностей, — получится то, что действительно нужно.
- Стоит стремиться к варианту системы, в которую каждый может войти и выйти по желанию. Это не о власти и дискриминации, а о равноценном обмене идеями и их возможной реализацией.
- Среди преимуществ инклюзии выделяется борьба с неопределенностью: вещь, сделанная с искренним желанием что-то улучшить, вполне возможно, решает проблему, о существовании которой мы даже не подозревали.
Фото: RDNE / Pexels
Об авторе статьи
Ирина Пылыпив, автор блога «Книжная полка Ирэн Адлер».
